June 8th, 2016

дары, бусы, плоды, Август

Анненский Инокентий Фёдорович.

http://citaty.su/kratkaya-biografiya-innokentiya-annenskogo

СТИХИ О России  :  http://sssr.hut.ru/new_page_85.htm

По окончании в 1879 году историко-филологического факультета Петербургского университета долгое время служил преподавателем древних языков и русской словесности в гимназии Гуревича[3]. Был директором коллегии Галагана в Киеве(январь 1891 — октябрь 1893), затем 8-й Санкт-Петербургской гимназии (1893—1896) и гимназии в Царском Селе (16 октября 1896 — 2 января 1906). Чрезмерная мягкость, проявленная им, по мнению начальства, в тревожное время 19051906 годов, была причиной его удаления с этой должности[4]. В 1906 году он был переведён в Санкт-Петербург окружным инспектором и оставался в этой должности до 1909 года, когда он незадолго до своей смерти вышел в отставку. Читал лекции по древнегреческой литературе на Высших женских курсах. В печати выступил с начала 1880-х годов научными рецензиями, критическими статьями и статьями по педагогическим вопросам. С начала 1890-х годов занялся изучением греческих трагиков; выполнил в течение ряда лет огромную работу по переводу на русский язык и комментированию всего театра Еврипида. Одновременно написал несколько оригинальных трагедий на еврипидовские сюжеты и «вакхическую драму» «Фамира-кифаред» (шла в сезон 19161917 на сцене Камерного театра). Переводил французских поэтов-символистов (Бодлер, Верлен, Рембо, Малларме,Корбьер, А. де Ренье, Ф. Жамм и др.). Первую книгу стихов «Тихие песни» выпустил в 1904 году под псевдонимом «Ник. Т-о», имитировавшим сокращённые имя и фамилию, но складывавшимся в слово «Никто» (таким именем представлялся Полифему Одиссей).

И. Ф. Анненский. 1900-е годы.

30 ноября (13 декабря) 1909 года Анненский скоропостижно скончался на ступеньках Царскосельского вокзала в Санкт-Петербурге от инфаркта. Похоронен на Казанском кладбище в Царском Селе (ныне город Пушкин Ленинградской области). Сын Анненского, филолог и поэт Валентин Анненский (Кривич), издал его «Кипарисовый ларец» (1910) и «Посмертные стихи» (1923).

Драматургия[править | править вики-текст]

Анненский написал четыре пьесы — «Меланиппа-философ» (1901), «Царь Иксион» (1902), «Лаодамия» (1906) и «Фамира-кифаред» (1906, издана посмертно в 1913 году) — в древнегреческом духе на сюжеты утерянных трагедий Еврипида и в подражание его манере.

Переводы[править | править вики-текст]

Анненский перевёл на русский язык все дошедшие до нас 18 трагедий великого древнегреческого драматурга Еврипида. Также выполнил стихотворные переводы работ Горация, Гете, Мюллера, Гейне, Бодлера, Верлена, Рембо, Ренье, Сюлли-Прюдома, Лонгфелло. "И. Ф. всегда говорил, что великий писатель живет в поколениях своих читателей и каждая эпоха по своему его понимает, находя в нем — опять-таки каждая свои — ответы и отзвуки; он шутя прибавлял, что Еврипид перевоплотился в него. Вот этого-то перевоплощенного и потому близкого, родного нам Еврипида мы теперь и имеем."

А. А. Мухин. И. Ф. Анненский (некролог)

Мемориальный камень И.Анненскому в Омске. Установлен на бул. Мартынова в 2008 г.[5] (фото 2010 г.)

Литературное влияние[править | править вики-текст]

Литературное влияние Анненского на возникшие вслед за символизмом течения русской поэзии (акмеизм, футуризм) очень велико. Стихотворение Анненского«Колокольчики» по праву может быть названо первым по времени написания русским футуристическим стихотворением. Влияние Анненского сильно сказывается на Пастернаке и его школе, Анне Ахматовой, Георгии Иванове и многих других. В своих литературно-критических статьях, частично собранных в двух «Книгах отражений», Анненский даёт блестящие образцы русской импрессионистической критики, стремясь к истолкованию художественного произведения путём сознательного продолжения в себе творчества автора. Следует отметить, что уже в своих критико-педагогических статьях 1880-х годовАнненский задолго до формалистов призывал к постановке в школе систематического изучения формы художественных произведений.

Деятельность в качестве директора гимназии[править | править вики-текст]

Должность директора гимназии всегда тяготила И. Ф. Анненского. В письме А. В. Бородиной в августе 1900 года он писал:





Вы спросите меня: «Зачем Вы не уйдёте?» О, сколько я думал об этом… Сколько об этом мечтал… Может быть, это было бы и не так трудно…Но знаете, как Вы думаете серьёзно? Имеет ли нравственное право убеждённый защитник классицизма бросить его знамя в такой момент, когда оно со всех сторон окружено злыми неприятелями?…

Иннокентий Анненский. Избранное / Сост. И. Подольская. — М.: Правда, 1987. — С. 469. — 592 с.




Профессор Б. Е. Райков, бывший ученик 8-й Санкт-Петербургской гимназии, писал в своих воспоминаниях об Иннокентии Анненском:





…о его поэтических опытах в ту пору решительно ничего не было известно. Его знали лишь как автора статей и заметок на филологические темы, а свои стихи он хранил про себя и ничего не печатал, хотя ему было в ту пору уже лет под сорок. Мы, гимназисты, видели в нём только высокую худую фигуру в вицмундире, которая иногда грозила нам длинным белым пальцем, а в общем, очень далеко держалась от нас и наших дел.

Анненский был рьяный защитник древних языков и высоко держал знамя классицизма в своей гимназии. При нём наш рекреационный зал был весь расписан древнегреческими фресками, и гимназисты разыгрывали на праздниках пьесы Софокла и Еврипида на греческом языке, притом в античных костюмах, строго выдержанных в стиле эпохи[6].




Издания[править | править вики-текст]


  • Анненский И. Ф. Меланиппа-философ. СПб., 1901

  • Анненский И. Ф. Царь Иксион. СПб.,1902

  • Анненский И. Ф. Античная трагедия. СПб., 1902

  • Анненский И. Ф. Тихие песни. — СПб., 1904. (Под псевдонимом «Ник. Т-о»)

  • Анненский И. Ф. Книга отражений. — СПб., 1906.

  • Анненский И. Ф. Вторая книга отражений. — СПб., 1909.

  • Анненский И. Ф. Кипарисовый ларец. — М., Гриф, 1910 - 104 с.

  • Анненский И. Ф. Тихие песни. Пб, Academia, 1923

  • Анненский И. Ф. Киприсовый ларец. - Пг., Картонный домик, 1923. - 160 с.

  • Анненский И. Ф. Стихотворения. Л., Советский писатель, 1939. (Библиотека поэта, малая серия).

  • Анненский И. Ф. Стихотворения / Сост., вступ. ст. и примеч. Е. В. Ермиловой. — М.: Сов. Россия, 1987. — 272 с., 100 000 экз. (Поэтическая Россия)

  • Анненский И. Ф. Стихотворения и трагедии / Вступ. ст., подгот. текста, примеч. А. В. Фёдорова. — Л.: Сов. писатель, 1959. — 670 с. (Библиотека поэта. Большая серия. Издание второе.)

  • Анненский И. Ф. Книги отражений. Издательство «Наука». Серия «Литературные памятники». — М.: 1979. — 680 с., 50 000 экз.

  • Анненский И. Ф. Избранное. - М., Правда, 1987. - 592 с., 300 000 экз.

  • Анненский И. Ф. Избранные произведения. - Л., Художественная литература, 1988. - 734 с., 250 000 экз.

  • Анненский И. Ф. Стихотворения и трагедии / Вступ ст., сост., подгот. текста., примеч. А. В. Федорова. — Л.: Сов. писатель, 1990. — 640 с. (Библиотека поэта. Большая серия. Издание третье.)

  • Иннокентий Анненский. Тихие песни. Стихотворения, баллады, поэмы. — М. НексМедиа; М.: ИД Комсомольская правда, 2012. — 238 с.: ил. — (Серия «Великие поэты»). ISBN 978-5-87107-476-3

  • Анненский Иннокентий Фёдорович. Эврипид — поэт и мыслитель; Дионис в легенде и культе. В приложении трагедия Эврипида «Вакханки» с параллельным греческим текстом. Изд. 2-е. — М.: Книжный Дом «ЛИБРОКОМ», 2012. — 272 С. (Школа классической филологии). ISBN 978-5-397-02910-0

  • Анненский И. Ф. Письма в двух томах. Составление и комментарии А. И. Червякова.

  • Издательский дом «Галина срипсит». Санкт-Петербург. 2007

  • Анненский И. Ф. 1909:

  • Анненский Иннокентий. Аметисты. Издательство: Вита Нова. (Подарочное издание). 2010. 328 с. : ил. Вячеслава Бегиджавнова и Юлии Богатовой. Тираж 1000 экз. ISBN 978-5-93898-285-7

дары, бусы, плоды, Август

И. Ф. Анненский Стихи

Октябрьский миф

Мне тоскливо. Мне невмочь,
Я шаги слепого слышу:
Надо мною он всю ночь
Оступается о крышу.

И мои ль, не знаю, жгут
Сердце слезы, или это
те, которые бегут
У слепого без ответа,

Что бегут из мутных глаз
По щекам его поблеклым,
И в глухой полночный час
Растекаются по стеклам.

Романс без музыки

В непрогладную осень туманны огни,
И холодные брызги летят,
В непрогладную осень туманны огни,
Только след от колес золотят,

В непрогладную осень туманны огни,
Но туманней отравленный чад,
В непрогладную осень мы вместе, одни,
Но сердца наши, сжавшись, молчат...
Ты от губ моих кубок возьмешь непочат,
Потому что туманы огни...

Трилистник призрачный
Nox vitae

Отрадна тень, пока крушин
Вливает в кровь холоз жасмина...
Но... ветер... клены... шум вершин
С упреком давнего помина...

Но... в блекло-призрачной луне
Воздушно-черный стан растений,
И вы, на мрачной белизне
Ветвей тоскующие тени!

Как странно слиты сад и твердь
Своим безмолвием суровым,
Как ночь напоминает смерть
Всем, даже выцветшим покровом.

А все ведь только что сейчас
Лазурно было здесь, что нужды?
О тени, я не знаю вас,
Вы так глубоко сердцу чужды.

Неужто ж точно, Боже мой,
Я здесь любил, я здесь был молод,
И дальше некуда?.. Домой
Пришел я в этот лунный холод?

Квадратные окошки

О, дали лунно-талые,
О, темно-снежный путь,
Болит душа усталая
И не дает заснуть.

За чахлыми горошками,
За мертвой резедой
Квадратными окошками
Беседую с луной.

Смиренно дума-странница
Сложила два крыла,
Но не мольбой туманится
Покой ее чела.

"Ты помнишь тиховейные
Те вешние утра,
И как ее кисейная
Тонка была чадра.

Ты помнишь сребролистую
Из мальвовых полос,
Как ты чадру душистую
Не смел ей снять с волос?

И как тоской измученный,
Так и не знал потом -
Узлом ли были скручены
Они или жгутом?"

- Молчи, воспоминание,
О грудь моя, не ной!
Она была желаннее
Мне тайной и луной.

За чару ж сребролистую
Тюльпанов на фате
Я сто обеден выстою,
Я изнурюсь в посте!

"А знаешь ли, что тут она?"
- Возможно ль, столько лет?
"Гляди - фатой окутана...
Узнал ты узкий след?

Так страстно не разгадана,
В чадре живой, как дым,
Она на волнах ладана
Над куколем твоим".

- Она... да только с рожками,
С трясучей бородой -
За чахлыми горошками,
За мертвой резедой...

Мучительный сонет

Едва пчелиное гуденье замолчало,
Уж ноющий комар приблизился, звеня...
Каких обманов ты, о сердце, не прощало
Тревожной пустоте оконченного дня?

Мне нужен талый снег под желтизной огня,
Сквозь потное стекло светящего устало,
И чтобы прядь волос так близко от меня,
Так близко от меня, развившись, трепетала.

Мне надо дымных туч с померкшей высоты,
Круженья дымных туч, в которых нет былого,
Полузакрытых глаз и музыки мечты,

И музыки мечты, еще не знавшей слова...
О, дай мне только миг, но в жизни, не во сне,
Чтоб стать огнём, или сгореть в огне.

Старая шарманка

Небо нас совсем свело с ума:
То огнем, то снегом нас слепило,
И, ощерясь, зверем отступила
За апрель упрямая зима.

Чуть на миг сомлеет в забытьи -
Уж опять на брови шлем надвинут,
И под наст ушедшие ручьи,
Не допев, умолкнут и застынут.

Но забыто прошлое давно,
Шумен сад, а камень бел и гулок,
И глядит раскрытое окно,
Как трава одела закоулок.

Лишь шарманку старую знобит,
И она в закатном мленьи мая
Все никак смелет злых обид,
Цепкий вал кружа и нажимая.

И никак, цепляясь, не поймет
Этот вал, что не к чему работа,
Что обида старости растет
На шипах от муки поворота.

Но когда б и понял старый вал,
Что такая им с шарманкой участь,
Разве б петь, кружась, он перестал
Оттого, что петь нельзя, не мучась?..

http://annenskiy.ucoz.ru/index/kiparisovyj_larec/0-26
дары, бусы, плоды, Август

МАКИ



Маки

Веселый день горит... Среди сомлевших трав
Все маки пятнами - как жадное бессилье,
Как губы, полные соблазна и отрав,
Как алых бабочек развернутые крылья.

Веселый день горит... Но сад и пуст и глух.
Давно покончил он с соблазнами и пиром,-
И маки сохлые, как головы старух,
Осенены с небес сияющим потиром.

И. Ф.   Анненский