September 28th, 2016

В День Рождения подруге

Прекрасен день, в котором ты живешь
И мир прекрасен, ведь его ты красишь!
От счастья ты душевно так поешь
И утром даже звезды в небе гасишь!

Наташа, ты как будто бриллиант,
Сверкаешь многогранностью событий…
Ты лучшая на свете! Это факт!
Причина величайших ты открытий!

Ведь о тебе слагал стихи поэт
Художник исписал холсты тобою…
А я скажу всего лишь комплимент:
Ты лучшая! И будь всегда такою!

http://stixi-pozdravleniya.ru/krasivye-stixi-pro-natalyu

Наталика, Наталья, Наташа, Natalie!
Цвет имени, как алый цвет зари!
Ты жизнерадостна, красива, ты светла,
Общительна, добра и весела…
Ты можешь быть принцессой несказанной,
Таинственной, желанной, долгожданной…
Ромашкой белою на зеленеющем лугу,
Иль рыбкой золотой в лесном пруду.
Сегодня день твой, праздник для тебя,
Твой день Рождения! День яркий сентября…
Пусть этот день наполнен будет счастьем,
И вдохновением, друзей твоих участием….
Весна всегда в душе твоей цветёт,
А сердце песни о любви поёт.
И осень золотом, багрянцем опьянит,
Любовь и Радость день твой озарит!

Нинелла Кукса

https://my.mail.ru/community/writerx/239BE6B73B038335.html

Антология Анна Ахматова



http://mknizhnik.livejournal.com/51241.html


Анна Ахматова
(1889-1966)
Ахматова – самый большой русский поэт, живший в городе и писавший о нем.
Ее пребывание в Ташкенте длилось без малого два с половиной года. Здесь она писала «Поэму без героя», здесь она написала строки, ставшие символом эпохи: «Мы знаем, что ныне лежит на весах», здесь у нее после долгого перерыва вышла книжка, здесь ей не дали умереть от тифа.
Пребывание Ахматовой в городе оставило за собой шлейф преданий, слухов, сплетен на десятилетия вперед.
Один такой отсвет попал и в мою «Записную книгу».
_._

Дед моего друга Жорика, Александр Львович Каценович был профессором-инфекционистом. Он умер, когда Жорику еще не было и года. Бабушку Жорика звали Хавер-ханум, она была дочерью богатого нефтепромышленника. Хавер-ханум прожила долгую жизнь и много помнила. Я знал ее старухой. Иногда мы разговаривали в просторном, спокойном, обреченном профессорском доме. Какие тени вставали в ее рассказах!
Ноябрьским темным утром 42 года Александр Львович шел институтским парком в свою клинику. Оглядев ее снаружи хозяйским глазом, он увидел, что большой, круглый, явно посторонний предмет заслоняет свет лампочки в одной из палат второго этажа. Инфекционная клиника требует строгого режима, заразные болезни легко распространяются. На втором этаже творился беспорядок. Рассерженный профессор поднялся на второй этаж. В тифозном боксе, у постели коротко остриженной, измученной тифом Ахматовой сидела Раневская в огромной черной шляпе.
Эта история порастеряла, пока шла ко мне, диалоги и движение, осталась лишь картинка: тифозная палата, выжившая Ахматова, Раневская в большой несуразной шляпе, возмущенный профессор в дверях, Жорика дед.
_._


Белый дом на улице Жуковской простоял до землетрясения (ташкентцам нет нужды добавлять «66-го года», землетрясение без уточнений, с определенным артиклем, было одно). Потом на его месте построили жилой дом в несколько этажей, внизу которого был магазин медицинской книги. Мы регулярно забредали туда после занятий и видели небольшую мраморную доску у входа, что «на этом месте стоял дом, в котором в годы войны…». Война тогда тоже была с определённым артиклем. Потом в результате всех социально-политических катаклизмов место медицинской книги занял турецкий бутик, в неистовом дизайне которого, доске места не нашлось. Теперь краеведы и знатоки показывают место, где висела доска, сообщавшая о том, что на

За самоваром



https://otvet.mail.ru/question/182631815

Посидеть за самоваром
Рады все наверняка.
Ярким солнечным пожаром
У него горят бока…

Петр Вяземский

По-православному, не на манер немецкий,
Не жидкий, как вода или напиток детский,
Но Русью веющий, но сочный, но густой,
Душистый льется чай янтарного струей.
Прекрасно!.. Но один встречаю недостаток:
Нет, быта русского неполон отпечаток.
Где ж самовар родной, семейный наш очаг,
Семейный наш алтарь, ковчег домашних благ?
В нем льются и кипят всех наших дней преданья,
В нем русской старины живут воспоминанья;
Он уцелел один в обломках прежних лет,
И к внукам перешел неугасимый дед.

Поэт сказал - и стих его для нас понятен:
"Отечества и дым нам сладок и приятен"!
Не самоваром ли - сомненья в этом нет -
Был вдохновлен тогда великий наш поэт?
И тень Державина, здесь сетуя со мною,
К вам обращается с упреком и мольбою
И просит, в честь ему и православью в честь,
Конфорку бросить прочь и - самовар завесть.


История разводов на Руси
http://dz-online.ru/article/3678/

ИЗМЕНА

Не оттого, что зеркало разбилось,
Не оттого, что ветер выл в трубе,
Не оттого, что в мысли о тебе
Уже чужое что-то просочилось,-
Не оттого, совсем не оттого
Я на пороге встретила его.

27 февраля 1944
Анна Ахматова