January 30th, 2017

Русские колыбельные народные песни



https://www.youtube.com/watch?v=oxfIEnsEbx4

Детские песни. К ним относятся колыбельные или песенки-потешки, которые пелись деткам мамами и бабушками и обязательно передавались из поколения в поколение, как семейные ценности.

http://ethnoboho.ru/slavyanskiy/muzyka-slavyan-osobennosti-zhanry-muzykalnye-instrumenty.html

История Древних Славян - народный эпос в Русской литературе

Славянская тема, очень увлекательная для всех кому интересна история
жизни наших предков - Древних Славян. Красивые старинные напевы, былины
и баллады в изложении наших классиков и Современных поэтов - настоящий
кладезь, сокровищница -нашей Русской культуры.

Своеобразный древний язык, народный фольклор и богатый народный колорит
Интересуют многих наших современников , в том числе и меня - с давних пор .
Баллады, легенды, былины - народный Эпос - невероятно привлекательные мотивы -
далёкая историю наших предков , наши истоки.

Ещё со школьной скамьи запомнилась Песнь о вещем Олеге - А. С. Пушкина

Или например : «Пе́сня про царя́ Ива́на Васи́льевича, молодо́го опри́чника и удало́го купца́ Кала́шникова» — историческая поэма в народном стиле М. Ю. Лермонтова, написанная в 1837 году и впервые опубликованная в 1838 году.

Сюжет поэмы разворачивается в русское средневековье, во времена правления царя Ивана Грозного. Стиль поэмы можно охарактеризовать как русский народный эпос. Она является стилизацией русского народного творчества в большой эпической форме. В основе произведения лежит фольклорный сюжет, восходящий к народным песням о царе Иване Грозном, многие из которых к XIX веку сохранились и были записаны. Эта поэма в контексте всего творчества поэта воспринимается как своеобразный итог работы Лермонтова над русским фольклором[2]. Также стоит отметить уникальность этого произведения. По жанру и художественному своеобразию она оказалась единственной в своём роде и не получила продолжения ни в творчестве её автора, ни у других поэтов[3].

История создания[править | править вики-текст]
В своём творчестве Лермонтов часто обращался к истории. Ещё с ранних лет у поэта появился интерес к русскому фольклорному творчеству. Дальнейшему развитию этого интереса способствовала тесная дружба с родственником поэта и будущим славянофилом С. А. Раевским, который был знатоком и собирателем фольклора. Вполне вероятно, что сюжетная линия «Песни...» могла быть навеяна Лермонтову Н. М. Карамзиным. В IX томе его «Истории Государства Российского» имеется упоминание о чиновнике Мясоеде Вислом, который «имел прелестную жену: её взяли, обесчестили... а ему отрубили голову»[1]. В какой-то степени нашли своё отражение в поэме и другие фольклорные сюжеты, в частности из сборника Кирши Данилова («Мастрюк Темрюкович», «Иван Годинович» и др.), изданного в 1804 и 1818 гг., которые были несомненно известны поэту.

Также толчком к созданию поэмы могла послужить история трагической дуэли Пушкина[4]. Так же, как и герой Лермонтова Калашников, Пушкин защищал не только и не столько свою честь, как честь жены, честь семьи. Этой версии создания «Песни о купце Калашникове» придерживался, в частности, известный русский литературовед Б. М.Эйхенбаум.

Сюжет[править | править вики-текст]
Сюжет поэмы вполне распространённый для романтического произведения и на первый взгляд достаточно прост. Во время царского пира молодой опричник Кирибеевич рассказывает о своей любви к красавице Алёне Дмитриевне. На что царь Иван Грозный повелел ему посвататься к своей возлюбленной и даже предлагает ему драгоценности, чтобы он преподнёс их в дар любимой женщине. Иван намеревается устроить свадьбу Кирибеевича и Алены Дмитреевны. Кирибеевич не признаётся в том, что она венчана в церкви по закону христианскому с купцом Калашниковым. Он отправляется к Алене Дмитреевне в церковь, где она была на вечерне.

Далее действие переносится в лавку к Калашникову. В этот день не пошла у него торговля и он собирается уходить. Однако придя к себе домой, купец не застаёт молодую супругу дома, а детей находит заплаканными. Только поздним вечером оскорблённая и простоволосая Алена Дмитреевна возвращается к взволнованному мужу и рассказывает ему о том, что молодой опричник Кирибеевич опозорил её перед честным людом прямо на улице. Она падает в ноги к мужу и просит его защитить её доброе имя.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%81%D0%BD%D1%8F_%D0%BE_%D0%BA%D1%83%D0%BF%D1%86%D0%B5_%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D1%88%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B5

Русская история Ведичество



Когда во Вселенной царило утро
И Боги из праха мир создавали,
Они разделили Силу и Мудрость
И людям не поровну их раздали.

Досталась мужчине грозная Сила,
Железные мышцы и взгляд бесстрашный,
Чтоб тех, кто слабей его, защитил он,
Если придётся, и в рукопашной.

А Мудрость по праву досталась жёнам,
Чтобы вручали предков заветы
Детям, в любви и ласке рождённым, —
Отблеск нетленный вечного Света.

С тех пор, если надо, встаёт мужнина,
Свой дом защищая в жестокой схватке;
Доколе ж мирно горит лучина,
Хозяйские у жены повадки,

И если вдруг голос она повысит,
Отнюдь на неё воитель не ропщет:
Не для него премудрости жизни —
Битва страшна, но в битве и проще.
Велеслав

http://slavyanskaya-kultura.ru/blogs/zhizn-cherez-igrovuyu-prizmu/ballada-o-jazychnike.html

Исторические песни и баллады XIII - XIX в

"Традиционные" русские исторические песни - написанные былинным стихом (а не стихом силлабо-тоническим, то есть основанном на строгом количестве слогов и рифме) и исполняемые в модальных (а не в тональных - мажоре и миноре) ладах. До XVII в. для русской культуры "поэтическое" и "песенное" были синонимами. Тексты либо пелись и были одновременно поэзией (былины, песни, молитвы), либо говорились (законодательные акты, например). Позднее противопоставление пения и не-пения сменилось противопоставлением стиха (петь который уже не обязательно, хотя и возможно) и прозы. К концу XIX в. песни "традиционного" типа были вытеснены силлабо-тоническими песнями, то есть, проще говоря, "современными", привычными нам рифмованными песнями.

См. также разделы "Казачьи песни" и "Песни крестьян, оторванных от земли" (бурлацкие, разбойничьи, рекрутские и т. д.).


БЫЛИНЫ

Илья и Соловей-разбойник (Из того ли то из города из Муромля...) ♪
Как во городе стольно-киевском ♪
Про Добрыню (Что не белая береза к земле клонится...) ♪


ДРЕВНЯЯ РУСЬ

Княгиня и змей (Ходила княгиня по крутым горам...)
Индрик-зверь (А и где то бы, слышно, глупому жить...)
Туры златорогие (Вы туры, вы туры да маленьки деточки!..)


МОНГОЛЬСКОЕ ИГО

Новгородцы идут против Мамая (В великом Нове-городе...)
На поле Куликовом (И сступишеся полци, крепко бьющеся...)
Про татарский полон (Как за речкою да за Дарьею...) ♪
Щелкан Дудентьевич (А и деялось в Орде...) ♪


Аника-воин (Жил да был на земле...)
Братья-разбойники и сестра (По край моря, моря синего...)


ИВАН ГРОЗНЫЙ
1530-1584

Казаки идут к Казани (Не полно ли нам, братцы, на морях стоять...)
Взятие Казани (Середи было Казанского царства...)
Казань-город (Как на крутоем да на бережке...)
Соловей кукушечку уговаривал

Молодец на допросе:
(Мимо лесу, мимо темного...)
(Не шуми, мати зеленая дубровушка..., Не шуми, мати, зеленая дубровушка... ♪, Не шуми, мати, зелёная дубрава... ♪, Не шуми, мати, зелёная дубровушка... ♪, Случилося, довелося да мне разудалому... ♪, Эх да, довелось-то мне, раздобру молодцу... ♪, Не шуми-ка, матушка, зелена дубравушка...)

Терские казаки и Иван Грозный (Не сизые орлы клохчут...)
Набег крымского хана (А не силная туча затучилася...)
Смерть Михайлы Черкашенина (За Зарайским-городом...)


ЕРМАК
?-1585

Ермак помог взять Казань (На усть было матушки Волги-реки..., Как проходит, братцы, лето теплое...)
Ермак в турецком плену (А и по край было моря синего...)
Ермак и турки (Старики были старые...)

Ермак идет зимовать:
(Как на вольных степях... ♪)
(Не на реченьке было, братцы... ♪)
(Как на славных, на степях было Саратовских... ♪)

Ермак уходит к Строгановым (Как на Волге, да на Камышинке... ♪, Во славном понизовом городе Астрахани... ♪)
Иван Грозный и молодец (Да куда это православный царь убирается?..)
Ермак у Ивана Грозного (Как на славных на степях было Саратовских..., Гей вы думайте, братцы, вы подумайте...)
Вогульская песня о Ермаке (Поехал Ермак в далеку Сибирь...)


Оплошность казаков под Азовом (Шли казаки с моря Черного...)
Горе (От чего ты, Горе, зародилося?..)


СМУТНОЕ ВРЕМЯ
1584-1614

Убийство царевича Дмитрия (В восьмом году в восьмой тысяче...)
Гришка-Расстрижка (На нас, братцы, господи разгневался...)
Лжедмитрий Второй (Из-за шведскии, из литовскии из земелюшки...)
Михайла Скопин (Как бы во сто двадцать седьмом году...) ♪
Поход царя Михайла на Астрахань (Снаряжался православный царь Михайло во дорожку...)
Взятие Астрахани (Собирался князь Никита...)


На литовском рубеже (Как далече-далече во чистом поле...)
Песня ополчения (Над Москвой заря, эх, занималася...) ♪
Разбойничий дуван (Яик ты наш, сын Горынович!.., Как со славной, с восточной со сторонушки...)


ПЕРВЫЕ РОМАНОВЫ

Убийство Карамышева:
(Подымался с Москвы большой боярин...)
(Ай, да по матушке, по речке Камышинке... ♪)

Азов-город (Ай, по край было моря синего...) ♪
Казак в азовском плену (Ах талант ли мой талант такой...)
Сборы казаков под Азов (Тут сидит-та честна-хвальная беседушка...)

Взятие Азова:
(А ты, батюшка, наш православный царь...)
(Как выходит ведь государь наш по день...)

Крымская орда идет на Азов (Как во славном было городе в Аникееве...)
Оборона Комарского острога (Во сибирской во украине...) ♪
Гибель Семена Пожарского (За рекою, переправою...)


Усы, удалы молодцы (Как доселева Усов и слыхом не слыхать...) ♪
Хмель (Во городе во Петровскиим...)

""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
"""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""

РАЗНОЕ

Ай, да у нас панщина ♪
Вы, станы ли мои, станочки...
Вы туманушки ли, туманушки мои!..
Вы, туманы ли, туманчики...
Горы Воробьевские (Уж вы, горы вы мои...) ♪
Загоралась, занималась заря алая...
Знать-то по сеничкам мне не хаживати
Как из Крыму, из Нагаю, из той ли орды поганой...
Как на море, море синем...
Как у ключика было у текучего...
Наш товарищ был пробойный
По горам, по долам...
Пропилася моя буйная головушка
Ты, рябинушка, раскудрявая ♪
Э-ох, что ж ты, волюшка ♪
Разорил нашу сторонку ♪
Ты долина моя, доль-долинушка...
У кубчика было у богатого
Что во степи-то степи во Саратовской...
Я стояла, примечала

Турецкие войны разные

Собирайтеся, ребята...

http://a-pesni.org/istor/Istor.php

Б. П. КИРДАН РУССКИЙ ФОЛЬКЛОР

:
/ Б. П. Кирдан русский фольклор.doc

БАЛЛАДЫ

1. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЖАНРА
Народные баллады — это лироэпические песни о трагичес­ком событии. Балладам свойственна личная, семейно-бытовая тематика. Идейная направленность баллад связана с народной гуманистической моралью. В центре баллад находятся нравствен­ные проблемы: любовь и ненависть, верность и измена, пре-

светляющий душу катарсис (от греч. katharsis— "очи­щение"): побеждает зло, невинно гонимые герои гибнут, но по­гибая они одерживают моральную победу.

Манера исполнения балладных песен — и сольная, и хоро­вая, и речитативная, и распевная, — в зависимости от местной традиции. Классическая баллада имеет тонический стих, без припева и строфической рифмы. По форме она близка к исто­рическим песням и духовным стихам.

Термин "баллада" многозначный. Его иногда возводят к итальянско­му "ballare" — 'плясать'. Однако более точно — объяснить происхожде­ние этого термина названием англо-шотландских народных повествова­тельных песен на темы средневековой истории ("ballad"). Термин начал применяться к литературному жанру романтической баллады и стал меж­дународным. Для обозначения жанра народных песен термин "баллада" был предложен еще в серединеXIXв. П. В. Киреевским, но только вXXв. укоренился в фольклористике. Чтобы отделить его от литератур­ного, говорят "народная баллада". В народной среде слово "баллада" не употребляется, произведения этого жанра исполнители не отделяют от других эпических песен и называют песнями или стихами.

Баллады обладают многими признаками, сближающими их с другими песенными жанрами, поэтому вопрос отбора текстов народных баллад сложный. В устной традиции некоторые лиро-эпические песни или их варианты образуют периферийную зону, т. е. по своим признакам могут быть отнесены к разным жан­рам. Во многих случаях одни и те же произведения могут быть причислены как к балладе, так и к исторической песне, духов­ному стиху, даже к былине.

В этой связи обратим внимание на группу так называемых "истори­ческих баллад": "Авдотья Рязаночка", "Теща в плену у зятя", "Девушка взята в плен татарами", "Красная девушка из полону бежит"; в балладу "Гибель молодца у перевоза" могло быть включено имя Разина ("Смерть Разина") — и т. п. По своему содержанию эти произведения могут быть названы историческими песнями, т.е. отнесены к другому жанру.

2. ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ
НАРОДНЫХ БАЛЛАД
Народная баллада, видоизменяясь, прошла многовековой путь: она была жанром раннетрадиционного, классического и поздне-

этого жанра: мифологическая баллада — классическая балла­да — новая баллада, — к такому выводу приводит сам материал.

Сюжеты мифологических баллад строились на архаичной ми­ровоззренческой основе. Классическая баллада прочно связала свое содержание с феодальным бытом. Как подчеркивал Д. М. Балашов, "баллада была одним из ведущих песенно-эпических жанров русского средневековья послемонгольской эпохи (XIV—XVIIвека)"1. "...Особенно же богато представлен период крепо­стнический; можно считать, чтоXVIIиXVIIIвека — период наиболее интенсивного сложения и оформления баллад; вторая половинаXIXвека (особенно конец века) уже переводит балла­ды в романсы", — писал Н. П. Андреев2

.

Необходимо отметить популярность баллады не только среди крестьян, но и у жителей городов. Н. П. Андреев писал, что в значительной группе балладных песен изображена купеческая среда, причем "с такими подробностями, с таким знанием дела и обычно с такой определенной направленностью, что мы мо­жем этим песням приписывать соответствующее (буржуазное, купеческое) происхождение". Исследователь обратил внимание и на значительную группу городских балладных песен "мелко­буржуазного ("мещанского") характера, песен романсного типа", подчеркнув их позднее, иногда явно литературное происхож­дение1.

3. МИФОЛОГИЧЕСКИЕ БАЛЛАДЫ
Мифологические баллады известны у большинства славянс­ких народов, их тематика восходит к глубокой древности. Од­ним из самых популярных у славян является сюжет о заклятии героя в дерево (см. в Хрестоматии: "Обращение женщины в де­рево"). Образы южнославянских мифологических баллад — че­ловекоподобное солнце, фея лесов и вод вила (от глагола "вить­ся"), змей (от его связи с женщиной родится чудесный сын). В русском песенном фольклоре мы также встречаем эти темы (см. в Хрестоматии: 'Змей Горыныч и княгиня"). Наряду со змеем

русская мифологическая баллада знает и другой фантастичес­кий образ: это Индрик-зверь.

В древнерусской письменности Индрик — единорог. Он фигурирует в духовном стихе "Голубиная книга". А.Н.Афанасьев сближал Индрика с древнеарийским богом Индрой. В мифологической балладе он напоми­нает сказочного коня Сивку-Бурку:

На нем шорсточка вся земчужная,

А и грива-хвост позлаченая,

А копытца у него все булатные,

Из ноздрей у него огонь пышет.

Из ушей у него идет дым столбом.

Он и бегает пить во Тарью-речку,

Он бежит, бежит — вся земля дрожит2.

Большую популярность имели сюжеты с темой инцеста (от лат. incestum— кровосмешение) — см. в Хрестоматии: "Вдова и ее сыновья-корабельщики". Особенно популярен мотив инцес­та сестры и брата.

В балладе "Царь Давыд и Олена" девушка должна стать женой сво­его брата по принуждению родителей. На ее сетования отец отвечает требованием: "Ох ты дочка Олена! Назови ты меня лютыим свек­ром". Мать требует того же: "Ох ты дочка Олена! Назови ты меня лихою свекровью!" И брат с ними заодно: "Ох ты сестрица родима, Назови ты меня законныим браком!" Девушке ничего более не остает­ся, как умереть:

Побегла она во чистое поле,
Всплакнула она своим жалкиим голосом:
"Ох, вы сбегайтеся, лютые звери,
Вы съедайте мое бело тело:
Моя душа много согрешила.
Солетайтеся, карги-вороны,
Растерзайте вы мое тело белое!"

Так и происходит. Баллада завершается гибелью девушки и одновре­менно ее нравственной победой1.

В мифологической балладе гибель героя может восходить к древнему обряду посвящения (инициации). Таковыми являются песни о гибели девушки или молодца в реке.

В балладе "Бессчастный молодец и река Смородина" (см. в Хресто­матии) герой должен ехать на чужу дальну сторону. На его пути не­преодолимая река. Река вняла мольбе молодца: ответила ему челоеечес-ким голосом. Да и душой красной девицей, указала переезд. Молодец переехал через реку, а затем стал кощунственно глумиться над нею. Но он забыл на другой стороне два востра ножа булатные, вынужден был воротиться. Река наказала молодца: он погиб.

Следы мифологических баллад обнаруживаются в разных жанрах русского фольклора: сказках, былинах, духовных стихах. Они особенно заметны в балладах классических.

4. КЛАССИЧЕСКИЕ БАЛЛАДЫ
Содержание народной классической баллады всегда обраще­но к теме семьи. Балладу волнует нравственная сторона взаимо­отношений отцов и детей, мужа и жены, брата и сестры, невес­тки и свекрови, мачехи и падчерицы. Взаимная любовь парня и девушки также должна иметь нравственное основание: стремле­ние к созданию семьи. Посягание на честь девушки, надруга­тельство над ее чувствами — аморально.

В сюжете баллады торжествует зло, однако важна тема раска­яния, проснувшейся совести. Баллада всегда осуждает злодея­ние, с сочувствием изображает невинно гонимых, сокрушается о погибших.

4.1. Баллады любовного содержания

В балладе "Василий и Софья" (см. в Хрестоматии) зло исхо­дит из недр патриархальной семьи. В ней использован междуна­родный сюжет о гибели влюбленных, над могилами которых вырастают и переплетаются деревья: любовь оказывается силь­нее смерти. Пафос баллады — защита любви, критика семейно­го деспотизма. Деспотизм родителей изображает и баллада "На-сильный постриг" (см. в Хрестоматии). Перед матерью и отцом Девушка бессильна, ее погубленная жизнь становится для них тяжким укором. Когда же героине пытается вредить мачеха (хо­чет торговать телом падчерицы), то девушка защищается, как может. У нее есть только одно средство — пойти на преступле­ние. В балладе "Девушка защищает свою честь" героиня убивает гостей. Она предстает трагической фигурой, вина за содеянное Зло ложится на мачеху1. Иную нравственную оценку получает

ситуация: молоденькая монашка, родив младенца, пытается скрыть свой позор, утопив ребенка в реке ("Монашенка — мать ребен­ка"). Правда раскрывается чудесным образом2.

Сюжеты многих любовных баллад построены на взаимоотно­шениях девушки с молодцем. Баллада "Дмитрий и Домна" (см. в Хрестоматии) — чисто русская: по мнению Д. М. Балашова, она возникла в XIV—XVвв. в пределах Новгородской земли.

Девушка Домна, теремная затворница, вдруг проявляет характер и волю, смело оценивая недостатки своего жениха. Поведение Домны — вызов не только жениху, но и традиционной морали, тем жизненным нормам, при которых согласия девушки на ее брак не спрашивали. Домна сама решает, идти или не идти ей за Дмитрия. Она не прислушивается к предостережениям матушки, отвечает на них так, как в этой ситуации отвечал бы мужчина:

“Ай же ты родна моя матушка!

Если спустишь — пойду и не спустишь — пойду”.

Фактически Домна бросает Дмитрию вызов — и он его принимает.Их "роковой" поединок приводит обоих к гибели. Гибнет от горя и ее матушка.

Как видим, образ Домны неоднозначен. И Дмитрий, и ее мать находятся в рамках традиционной этики. Домна старается эти рамки разрушить, что приводит всех к гибели.

Известна группа баллад, в которых девица отравила молодца зельем, злыми кореньями (см. в Хрестоматии: "Девица отравила молодца").

Обычно они начинаются с рассказа о том, как девица ходила по кру­тому бережку реки (по желтому, сыпучему песочку) и рыла кореньицо, зелье лютое. Она мыла это зелье в реке, сушила на крутой горе, толкла в ступочке, сеяла на ситочке, сыпала в зелено вино и зазывала добра молодца к себе в гости. Молодец предчувствует гибель, не хочет идти, но и не может отказаться.

Убирается добрый молодец на веселый пир.

Скидает с себя платье цветное.

Надевает на себя платье черное.

Девица его встречает, берет за правую руку, ведет в свой высокий терем, сажает за дубовый стол и наливает чару зелена вина:

У рюмочки по краюшкам огонь горит,

А на донушке люта змея лежит.

Молодец выпил вино и к полуночи преставился1.

В этих балладах многое поражает: полностью отсутствует мо­тивировка преступления; молодец покорно идет навстречу не­избежной гибели; иногда девица подробно рассказывает ему, как она готовила зелье, а он дает ей подробное наставление, как его похоронить. Ответ на эти вопросы, вероятно, дает баллада "Де­вица по ошибке отравила брата":

...И хотела извести своего недруга,

Невзначае извела своего друга милого,

Она по роду братца родимого2.

Наиболее древняя любовная коллизия, представленная еще в мифологической балладе, была связана с инцестом сестры и брата. Сохранились тексты песен, в которых брат принуждает сестру к любовной связи, а она, сопротивляясь этому, губит себя и его. Известны и другие: сестра пытается совратить брата. Эта тема глубоко вросла в народные лироэпические песни, приспо­собилась к новой балладе — классической.

Тема "сестра и брат" находит развитие и в других сюжетах. Например, известна группа баллад, в которых братья строго сле­дят за нравственностью сестры и жестоко карают ее вместе с возлюбленным (напр.: "Иван Дудорович и Софья Волховична"). А в балладе "Жена разбойника" муж-разбойник убивает своего шурина постылого.

4.2. Баллады семейного содержания

В балладах семейного содержания главенствует тема оклеве­танной и невинно гонимой молодой женщины. В ряде баллад ее губит мужской деспотизм. Одна из самых выразительных пе­сен — "Князь Роман жену терял" (см. в Хрестоматии).

Вот как охарактеризовал это произведение Д. М. Балашов: "Это еще один блестящий пример классического балладного конфликта, а также классически простой и ясной балладной композиции. Муж убивает жену, мать своей дочери. Причин нет. Тем самым конфликту придан смысл очень широкого обобщения: тысяча причин была или ни одной — разни­цы нет. Мог, имел власть убить — это главное. Но, убив жену, Роман сталкивается с непредвиденным судьей, перед которым сила бессильна: собственной дочерью"1.

В семейных конфликтах нравственную суть происходящего обнажают чистые, безгрешные голоса детей. Вокруг баллады окнязе Романе образовалась целая группа произведений. Для них характерно развернутое заключение — поиски детьми убитой матери. В сюжет стал включаться исполненный драматизма ди­алог — разговор убийцы со своей женой (несчастная женщина просит убить ее, когда заснут дети).

Другим трагическим противопоставлением является злая свек­ровь и безответная невестка. Подобный конфликт вырастал из реальных семейных отношений феодальной эпохи: старшая хо­зяйка, подчиненная только главе дома, была выше всех осталь­ных членов семьи. В балладах недобрая сущность свекрови, ее враждебность по отношению к невестке не мотивируется — это предстает как жизненная норма ("Князь Михайло"). Тема взаи­моотношений невестки и свекрови была настолько актуальной, что слилась с сюжетом мифологической баллады "Обращение женщины в дерево" (см. в Хрестоматии).

В балладах освещаются и другие аспекты семейных драм. Несколько баллад посвящено трагической гибели одного из суп­ругов и скорби по нему другого ("Жена казака умирает от ро­дов", "Жена князя Михаилы тонет", "Гибель пана"). Имеется единственная, однако очень популярная баллада, в которой жена губит своего мужа ("Жена мужа зарезала" — см. в Хрестоматии). Можно предположить, что до своего поступка она была доведе­на жестоким обращением мужа. Но как только убила его — уж тут-то она сама образумилася. Содержание этой баллады по­священо не столько злодеянию, сколько изображению страха и раскаяния несчастной женщины.

Сюжеты баллад могли получать социальную окраску. Яркий тому пример — песня "Князь Волконский и Ваня-ключник" (см. в Хрестоматии).

Герои образуют "любовный треугольник": князь, княгиня и мало-дыя-то княгини полюбовничек. Три года князь Волконский не догады­вается о преступной связи своей жены со слугою. А когда узнает — семейная драма резко переходит в социальную плоскость. Это видно хотя бы из того, что допрашивают и наказывают не княгиню, а ключника. Образ ключника — самый яркий в песне. Он единственный представлен портретной зарисовкой, в которой явно присутствует идеализация:

Повели же ведь Ванюшу широким двором.

На Иванушке сибирочка пошумливает,

Александрийская рубашка ровно жар горит,

Козловы новы сапожки поскрипывают.

У Иванушки кудёречка рассыпаются,

А идет-то сам Ванюша — усмехается.

Ванюша напоминает удалого разбойника из народных песен, что не случайно. Он посягнул на святое — семейные узы, не остановился перед моральной стороной этого поступка. Песня сочувствует загубленной судьбе красавца, повторяя его портрет уже после наказания плетьми. При этом использован прием антитезы:

Александрийская рубашка с телом смешана,

Казимирова сибирочка вся изорвана,

Русые кудеречки прирастрепаны,

Козловы новы сапожки крови полные.

Жестокое наказание не приводит героя к раскаянию. Он кощунствен­но бахвалится перед князем тем, сколько у них с княгиней было пожито, виноградных вин попито, приготовленных закусочек покушано. Взбе­шенный князь велит слугам повесить Иванушка-изменника, молодыя-то княгини полюбовника.

Образ княгини появляется только в конце, в последней строчке, из которой ясно, что княгиня умирает. Ее смерть необходима для полного выражения идеи. Однако в чем состоит идея песни? Если княгиня умира­ет от раскаяния, стыда и позора, от чувства своей вины перед мужем — тогда песня утверждает нерушимость семьи. Однако концовку можно трактовать и по-другому: княгиня умирает от любви к Иванушке, не может пережить его смерти. Баллада не дает однозначного и прямоли­нейного ответа, она только обозначает трагедию семьи князя Волконско­го, заставляет задуматься о ее причинах.

Эта баллада попала во многие песенники и получила широ­кую известность. Она была обработана поэтом В. Крестовским (в 1861 г.); литературная обработка проникла в устный реперту­ар (песня "Ванька-ключник") и в значительной степени потес­нила старинную балладу.

5. НОВЫЕ БАЛЛАДЫ
В XIXв. возникла новая баллада — жанр позднетрадиционного фольклора. В песенный репертуар народа вошли многие литера­турные стихотворения балладного содержания (см. в Хрестома­тии: "Под вечер, осенью ненастной..." А. С. Пушкина). В их числе были поэтические обработки фольклорных произведений, как русских, так и иностранных (см. в Хрестоматии: "Сестры-соперницы" — перевод шведской баллады). Под их влиянием в Новой народной балладе, наряду с традиционным фольклорным

стилем, появились черты романтического стиля и литературно­го стиха (см. в Хрестоматии: "Окрасился месяц багрянцем...").

Конфликты новой баллады иногда напоминают уже известные, но их художественное истолкование мельчает. Появляется обостренный интерес к жестоким драмам на почве любви и ревности (темы ревности старая баллада почти не знала). Сюжет делается мелодраматичным, лиризм за­меняется дешевой пасторальностью, допускается убогий натурализм ("Как на кладбище Митрофаньевском отец дочку зарезал свою...").

6. ПОЭТИКА НАРОДНЫХ БАЛЛАД
Сила художественного воздействия баллад заключается в ис­кусстве изображения трагического. Сюжет сконцентрирован на конфликте, освобожден от подробностей. Он может иметь от­крытый ход действия (сразу начинаться с сообщения о факте злодеяния), а может строиться как предсказанный роковой ис­ход или как трагическое узнавание. Повествовательные мотивы баллад поэтически воспроизводили события, которые имели или могли иметь место в действительности. Наряду с этим известны мотивы с чудесным содержанием — след мифологической бал­лады (художественная функция чудесного заключалась в разоб­лачении преступления, утверждении справедливости). Особен­ность баллады — стремительность развития сюжета и гораздо меньшее, чем в былине, применение средств замедления дей­ствия. Балладе свойственна прерывистость изложения. Часто баллада использует повторение с нарастанием, что усугубляет напряженность, приближает драматическую развязку. Иногда баллада почти целиком состоит из диалога (например, вопросы детей об исчезнувшей матери и уклончивые ответы отца).

Герой баллады неотделим от сюжетной коллизии: в вариан­тах меняется его имя, возраст, социальная принадлежность, но сохраняется сюжетная роль. В изображении героев типическое значительно преобладает над индивидуальным; характер типи­зации определяется семейным статусом персонажей (они пред­стают как муж, брат, свекровь). В отличие от сказок и былин, в балладах раскрывается более сложный, иногда даже противоре­чивый внутренний мир человека. Например, жестокая свекровь, в одном эпизоде изводящая невестку, в другом предстает как любящая мать, в третьем — винит себя и страдает. Это делает образы более жизненными и убедительными.

В балладах используются эпитеты, символы, иносказания, гиперболы и другие стилистические средства.

Баллада давала возможность глубоко осознать радость бытия и пережить очищающее душу сострадание к гибнущему. Смерть героя эстетически воспринималась как обличение зла, утверж­дение моральных норм. Это открытие — художественная основа баллады, определяющая ее жанровое лицо.

ЛИТЕРАТУРА К ТЕМЕ
Тексты.

Русская баллада / Предисл., ред. и примеч. В. И. Чернышева; Вступ. ст. Н. П. Андреева. — М., 1936.

Народные баллады / Вступ. ст., подгот. текста и примеч. Д. М. Ба­лашова; Общ. ред. А. М. Астаховой. — М.; Л., 1963.

Русские народные баллады / Подгот. текста, вступ. ст. и примеч. Д. М. Балашова. — М., 1983.

Исторические песни. Баллады / Сост., подгот. текстов, вступ. ст., коммент. С. Н. Азбелева. — М., 1991.

Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Ге­расимова. - СПб., 1996.

Исследования.

Путилов Б. Н. Славянская историческая баллада. — М.; Л., 1965.

Балашов Д. М. История развития жанра русской баллады. — Пет­розаводск, 1966.

Линтур П. В. Балладная песня и обрядовая поэзия // Русский фоль­клор: Специфика фольклорных жанров. — Т. 10. — М.; Л., 1966. — С. 228-236.

Смирнов Ю. И. Славянские эпические традиции: Проблемы эво­люции. — М., 1974.

Кулагина А. В. Русская народная баллада: Учеб.-метод, пособие по спецкурсу. — М., 1977.

Смирнов Ю. И. Восточнославянские баллады и близкие им формы: Опыт указателя сюжетов и версий. — М., 1988.

http://www.studfiles.ru/preview/4465855/page:23/

Вересковый мёд



По очень отдалённым мотивам
Шотландской баллады
«Вересковый мёд»,
Роберта Стивенсона

****
Я с вересковым мёдом
Хочу глоток вина,
А он шотландец родом
И пьют его до дна.

В нём скрыты тайны века,
Хочу я их познать,
В чём сущность человека
И как её понять.

В какой душе напиток,
Как вересковый мёд,
Кто даже из под пыток,
Друзей не продаёт.

И в ком душа, как небо,
И крепкая, как мёд,
Такого друга - мне бы,
Но где такой живёт?!

Вновь наступило лето,
Но вереск не цветёт,
Ах, мой напиток, где ты,
Мой вересковый мёд?



© «Стихи и Проза России»
Рег.№ 0160398 Алла Войнаровская
2013 г http://www.peeep.us/fc1893e5

Русь языческая



Богам и Предкам нашим – слава!
Живым Отцам и Матерям!
Цвети, Славянская Держава,
На радость нам, на зло врагам.

От края вспыхнувшего Солнца
До гор незыблемых Балкан
Сквозь слёзы горести смеётся
Земля Великая Славян.

Земля, пропитанная кровью
Своих Сынов и Дочерей,
Всё так же светится Любовью
Неугасимою своей.

И носит все её невзгоды
Косая сажень наших плеч,
Коль надо будет, за Свободу
Поднимем мы Перунов Меч.

И как бывало встарь нередко,
Мы вновь отпор дадим врагам,
Ведь с нами Мудрость наших Предков –
Они всегда помогут нам.

Мы слышим солнечные звуки –
То песнь свою поёт Боян
Про то, что мы Даждьбожьи внуки,
Про Совесть древнюю Славян.


Спят небесные чертоги,
Пуст Калинов мост.
Смотрят в мир Родные Боги
Искорками звезд.
Месяц светлою подковой
Светит меж дорог,
Горн и молот свой пудовый
Отложил Сварог,
Да качает головою,
Чтобы не уснуть,
Ведь молочною рекою
Льется Млечный путь,
И такая вдруг услада
Душу обоймет,
Словно Лелю матерь Лада
Песнь свою поет.
Усмирились все стихии
В ивовых ветвях.
Спят Стрибожичи лихие
В диких ковылях.
Отгулял свое Купала,
Догорел Костер,
Ходит Страж у перевала,
Меч его остер,
И храбра его дружина,
Ясен гордый взор -
Не допустит в Русь вражину
Славный Святогор!
А из звездного ковчежца
Мед-сурья течет,
У Перуна-громовержца
Больше нет забот.
У пруда в густой осоке
Стих русалий смех.
Обрядился волоокий
Велес в бурый мех,
Не противясь Дремы плену,
Спят поля во мгле.
Только грозная Марена
Ходит по земле,
Встал Даждьбог, иль только мниться
На Восходе свет?
Но танцует Заряница,
Празднуя рассвет
И росою укрывая
Спящие поля.
Как прекрасна ты, родная
Русская земля!

Афина

http://forumrostov.ru/topic/33719-rus-jazicheskaja/page-2

ссылка