May 26th, 2017

(no subject)

Сегодня заглянула к своим друзьям на Яндекс Фото.
Нашла там столько интересных работ .
Многие Фото моих друзей участвовали в конкурсах.
Сегодня там главная тема, посвящена весне:
Очаровательные сюжеты и весенние пейзажи.
Понравились кони на весеннем зелёном лугу .

( Фото на Яндексе )

https://fotki.yandex.ru/users/valentina-miss-v/album/489568

* * *

С детства у меня к ним какое -то особенное чувство восхищения!
Наверное причиной этому всеобщая народная любовь
в русских народных сказках, в наших песнях и в наших фильмах.
А потом я же каждое лето в детстве отдыхала в деревне.
Даже сама каталась на лошадях. Правда моя первая попытка была
не удачной . Я отвлеклась на что -то и не удержалась в седле.
Хорошо, что всё закончилось благополучно,
( обошлось сильным ушибом и синяками )
Всё произошло на лугу, где сушилось сено .
Но для меня это был хороший урок!

Иногда на одну смену родители отправляли меня в пионерский лагерь.
В пионерском лагере мы смотрели фильм про конницу Чапаева.
А ещё разучивали одну ковбойскую песню про Каролину:

"Едем мы с Каролиной ,
Мелькают степи , травы, тополя...
Звонко стучат копыта,
И колосятся нивы на полях..."
Припев:
Каролина мой дружок
На заре со мной встаёт,
скачет весело вперёд,
Никогда не устаёт,
Каролина мой дружок! "

Всем нашим ребятам очень нравилась эта песня.
Позже я нашла почти такие же воспоминания в одном романе Елизаветы Столешниковой


«Исправление ошибок»: http://litbook.ru/article/1130/

Кони, кони - вы сказка и песня

Кони, кони — вы сказка и песня.
К вам любви объяснить не смогу.
Словно в детстве каком-то нездешнем
Вижу вас я в ночном на лугу.
Помню, как стригунком жеребенком
Прикоснулось доверье к руке,
И с тех пор то негромко, то звонко
Все зовет и зовет вдалеке.
И куда б нас мечта ни носила,
Долетая до новых планет,
Будем мерить мы вашею силой
Неуемную силу ракет.
Но какою нам силой измерить
То тепло, что рождаете вы?
То стремленье прекрасному верить
В тихом шуме дубрав и травы?
То слиянье с природой чудесной,
Что осталось в ночном на лугу?
Кони, кони - вы сказка и песня!
К вам любви объяснить не смогу...

Поэзия о лошадях : https://www.equestrian.ru/forum/misc/8769


http://www.liveinternet.ru/users/4647080/post410124971/

Во сне я писала роман

Ничто в судьбе человека не происходит сразу: сначала грядущее даёт о себе знать случайными, казалось бы, заметами, которым в юности не придаёшь значения и лишь с годами научаешься их примечать и прозревать их тайный смысл.

Впервые это случилось с Лизой в десять лет, когда родители купили для неё путёвку в пионерский лагерь на Чёрном море, недалеко от города Туапсе. Лиза, привыкшая выезжать на лето в пригородные заводские детские здравницы, поначалу, к удивлению предков, яростно запротестовала, ударившись в слёзы и отказываясь от поездки. И лишь позже папа с мамой узнали истинную причину рыданий своего чада: девочка знала, что всю жизнь родители мечтали хоть одним глазком увидеть море, и вот теперь за огромные для их бедной семьи деньги радость встречи с земным бирюзовым чудом предстояла лишь ей одной.

Но в конце концов она, конечно же, поддалась на уговоры «мудрых взрослых». И вот поезд, загруженный до отказа красногалстучной шумливой ребятнёй, спускается по рельсам из зелёного массива к откосу, и глазам высунувшихся в форточки и прилипших к стёклам детей открывается не виданная прежде картина: отливающая многими цветами голубая ширь, а на ней, ближе к берегу, сверкают мириады золотых звёздочек, которые слепят глаза и захлёстывают душу восторгом. Глаза Лизы начинают привыкать к краскам и солнечным бликам, и она вдруг улавливает незнакомый, совершенно особенный запах моря, приятно щекочущий ноздри. Она уже различает как бы несколько слоёв морской глади: у самого берега море бирюзовое, дальше оно становится синим, а совсем вдалеке — фиолетовым.

Поезд медленно движется по самому краю насыпи; кажется, что ещё немного — и он упадёт с откоса вниз. От этого Лизе страшно. Девчонки в вагоне визжат, когда состав делает очередной поворот на круче, слегка наклоняясь в сторону моря.

Всё это было первым жизненным потрясением Лизы. Вернувшись домой, она припомнит ощущение моря, схватит школьную тетрадку и запишет в неё свои восторги от встречи с ним. А потом, уже в сентябре, когда класс получит домашнее задание написать сочинение на тему «Как я провёл лето», она сдаст учительнице литературы свои записки, и та поставит оценку «пять с плюсом» и зачитает перед классом опус Лизы в числе лучших.

Елизавета тогда ещё, конечно, не знала, что море и тетрадь с ручкой будут теперь идти с ней по жизни и даже станут её «сладкой болезнью», главным приоритетом и тайным отчаянием. Не потому ли однажды родятся в ней поэтические строчки:

Две страсти мои —
Это север и юг.
Ах, Чёрное море!
О, Санкт-Петербург!
В эти же годы Лиза начала петь; её трепетная, ранимая душа требовала выплеска, и выход находился в голосовой исповеди. Елизавета любила советскую эстраду, но ещё больше волновали её сладкозвучные зарубежные певцы, слов песен которых она не понимала, но голоса, в которые перетекали их души, отменяли необходимость перевода. Девочка бесконечно слушала пластинки с записями Дина Рида, Тома Джонса, Сальваторе Адамо, Рафаэля, Энгельберта Хампердинка, Мирей Матье, Джо Дассена, Тото Кутуньо, Массимо Раньери, Риккардо Фольи и, конечно же, неподражаемой английской четвёрки «Битлз». Заслушав пластинки до дыр, она выучила их наизусть. Голосок у Лизы был тонкий, даже писклявый, она не вытягивала высокие ноты, порой фальшивила, но пела самозабвенно, не страдая комплексом неполноценности из-за своего вокального несовершенства — ведь её единственными слушателями были собственное отражение в зеркале трюмо да отчасти живущие где-то на облаках соседи с верхних этажей.

Однажды к ней прибежала запыхавшаяся подружка Танька и, вытаращив серые глазищи, срывающимся голосом выкрикнула:

— Лизка, бежим скорей в музыкалку, там приёмные экзамены заканчиваются — может, ещё успеем! Будем играть на пианино и в хоре петь, вот здорово будет!

Слово «пианино» лишь слегка задело сознание Лизы, а вот «петь в хоре» — это уже прозвучало магически, и, наскоро одевшись, она выскочила из дома, подгоняемая шиканьем подруги за слишком медленный бег.

Они успели. В зал, в углу которого стоял рояль, пропустили последних пятерых девочек и двух мальчиков. Ещё не остывшие от бега будущие певицы предстали перед строгой комиссией, состоявшей из пяти музыкантш и одного музыканта, который и был председателем приёмной комиссии.

Танька, хорошо и часто певшая со сцены на школьных утренниках, легко прошла испытание по вокалу и точно воспроизвела звуки, которые извлекла из клавиш рояля молодая женщина в очках с толстыми линзами. Когда же пришёл черед Лизы, она вслед за подружкой уверенно ринулась в бой, затянув высоким голосом их любимую песенку про лошадь Каролину:

Каролина, мой дружок,
На заре со мной встаёт,
Никогда не устаёт,
Скачет весело вперёд.
Мчится Каролина, ветру не догнать...
И вот на этой самой строчке о ветре голосок Лизы задрожал и сорвался, обнаружив, что его обладательница «дала петуха». Видимо, это выглядело очень смешно: энтузиазм, с которым Лиза разогналась в песне, и вдруг — внезапный срыв, как будто её любимая Каролина споткнулась и полетела в пропасть. Комиссия как-то очень дружно и беззаботно рассмеялась, а у Лизы от стыда и огорчения потемнело в голове, и как потом педагоги ни уговаривали её попробовать спеть другую песенку, девочка больше не издала ни звука, а потом и вовсе убежала из зала, заплаканная и несчастная.

Таню приняли в музыкальную школу, а Лиза, и без того зная, что провалилась, даже не попыталась узнать результаты приёмных экзаменов. В её душе поселилась жгучая горечь, и она ещё долго не могла избавиться от этого чувства. Теперь она пела свои любимые песни не громко перед зеркалом, а тихо, себе под нос, больше не представляя себя на сцене перед публикой.

Из романа Елизаветы Столешниковой «Исправление ошибок»

Поэзия о лошадях

Re: поэзия о лошадях
Вот - нашла)) Красивое такое описание коня!


Одна утеха, одна радость осталась у него: удивительный верховой конь, серой
масти, донской породы, прозванный им Малек-Аделем, действительно
замечательное животное.



Да и конь же был! Огонь, как
есть огонь, просто порох - а степенство, как у боярина! Неутомимый,
выносливый, куда хошь его поверни, безответный; а прокормить его ничего не
стоит: коли нет ничего другого, землю под собой глодает. Шагом идет - как в
руках несет; рысью - что в зыбке качает, а поскачет, так и ветру за ним не
угнаться! Никогда-то он не запыхается: потому - отдушин много. Ноги -
стальные; чтобы он когда спотыкнулся - и в помине этого не бывало!
Перескочить ров ли, тын ли - это ему нипочем; а уж умница какая! На голос
так и бежит, задравши голову; прикажешь ему стоять и сам уйдешь - он не
ворохнется; только когда станешь возвращаться, чуть-чуть заржет: "Здесь,
мол, я". И ничего-то он не боится: в самую тёмять, в метель дорогу сыщет; а
чужому ни за что не дастся: зубами загрызет! И собака не суйся к нему:
сейчас передней ножкой ее по лбу - тюк! только она и жила. С амбицией конь:
плеткой разве что для красы над ним помахивай - а сохрани Бог его тронуть!
Да что тут долго толковать: сокровище, а не лошадь!
Примется Чертопханов расписывать своего Малек-Аделя - откуда речи
берутся! А уж как он его холил и лелеял! Шерсть на нем отливала серебром -
да не старым, а новым, что с темным глянцем повести по ней ладонью - тот же
бархат! Седло, чепрачок, уздечка - вся как есть сбруя до того была ладно
пригнана, в порядке, вычищена - бери карандаш и рисуй! Чертопханов - чего
больше? - сам, собственноручно, и челку заплетал своему любимцу, и гриву и
хвост мыл пивом, и даже копыта не раз мазью смазывал...
Бывало, сядет он на Малек-Аделя и поедет - не по соседям, - он с ними
по-прежнему не знался, - а через их поля, мимо усадеб... Полюбуйтесь, мол,
издали, дураки! А то прослышит, что где-нибудь охота проявилась - в отъезжее
поле богатый барин собрался, - он сейчас туда - и гарцует в отдалении, на
горизонте, удивляя всех зрителей красотой и быстротою своего коня и близко
никого к себе не подпуская. Раз какой-то охотник даже погнался за ним со
всей свитой; видит, что уходит от него Чертопханов, и начал он ему кричать
изо всей мочи, на всем скаку: "Эй, ты! Слушай! Бери что хочешь за свою
лошадь! Тысячей не пожалею! Жену отдам, детей! Бери последнее!"
Чертопханов вдруг осадил Малек-Аделя. Охотник подлетел к нему.
- Батюшка! - кричит, - говори: чего желаешь? Отец родной!
- Коли ты царь, - промолвил с расстановкой Чертопханов (а он отроду и
не слыхивал о Шекспире), - подай мне все твое царство за моего коня - так и
того не возьму! - Сказал, захохотал, поднял Малек-Аделя на дыбы, повернул им
на воздухе, на одних задних ногах, словно волчком или юлою - и марш-марш!
Так и засверкал по жнивью. А охотник (князь, говорят, был богатейший) шапку
оземь - да как грянется лицом в шапку! С полчаса так пролежал.
И как было Чертопханову не дорожить своим конем? Не по его ли милости
оказалось у него снова превосходство несомненное, последнее превосходство
над всеми его соседями?

natalinarusa пишет: Кони, кони- вы сказка и песня...( Художественно-поэтически о ЛОШАДЯХ)

Песни дорог расцветают в душе,
Как васильки расцветают во ржи.
Глянув на мир между конских ушей,
Что ты увидел, мой друг, расскажи!
В стуке копыт занимался рассвет -
В стуке копыт догорает закат.
Тенью скользя по высокой траве,
Гонит на запад их ветер шальной,
Гонит вослед уходящему дню,
И проплывают волна за волной
Сочные травы по брюхо коню.
В скрипе седла начинался январь,
В скрипе седла завершается май.
Кружится в танце, похожем на вальс,
Мир, отчего-то похожий на рай.
Странной монетой наполнен кошель -
Песни дорог да шальная мечта.
Глянув на мир между конских ушей,
Больше не хочешь глядеть просто так.
Дом променяв на лоскут синевы,
Ты не вернёшься к столу и огню.
Всё разнотравье своих кладовых
Степь выстилает под ноги коню...
(Из журнала "Кони Петербурга")

Как прекрасна земля и на ней человек :

http://subscribe.ru/group/kak-prekrasna-zemlya-i-na-nej-chelovek/5839326/