August 31st, 2017

дары, бусы, плоды, Август

Повесть о жизни

Шел август. Скоро начинались занятия в гимназии. Надо было возвращаться
в Киев. Моя болезнь спутала все карты. В конце концов мама отправила Галю с
Димой, а сама осталась со мной.
Я болел тяжело и долго. Все ночи я почти не опал. Было больно дышать. Я
старался дышать осторожно и с тоской смотрел на белые стены. Из трещин в
стенах выползали сороконожки. Лампа горела на столе. Тени от склянок с
лекарствами казались доисторическими чудовищами - они обнюхивали потолок,
вытянув длинные шеи.
Я поворачивал голову и смотрел на чёрное окно. В нем отражалась лампа.
За этим отражением гудело море.
Ночная бабочка билась в стекло. Ей хотелось улететь из лекарственной
комнатной духоты.
Мама спала в соседней комнате. Я звал её, просил пить и выпустить
бабочку. Мама выпускала её, и я успокаивался.
Но потом, не знаю как, я видел, что бабочка садилась на сухую траву тут
же, за окном, и, немного посидев, возвращалась и опять влетала в комнату,
большая, будто сова. Она опускалась мне на грудь. Я чувствовал, что бабочка
тяжёлая, как камень, и что вот сейчас она раздавит мне сердце.
Я снова звал маму и просил, чтобы она прогнала бабочку. Мама, сжав
губы, снимала с меня тугой горячий компресс и укутывала меня одеялами.
Я потерял счет ночам, наполненным непонятным гулом и сухим жаром
простынь.
Однажды днём пришла Лена. Я не сразу сообразил, что это она. На ней
было коричневое форменное платье, чёрный передник и маленькие черные туфли.
Светлые её косы были тщательно заплетены и висели, перекинутые на грудь, по
сторонам загорелого лица.
Лена пришла попрощаться перед отъездом в Ялту. Когда мама вышла из
комнаты, Лена положила мне руку на лоб. Рука была холодная, как льдинка.
Конец косы упал мне на лицо. Я чувствовал тёплый и свежий запах волос.
Вошла мама. Лена быстро убрала руку, а мама сказала, что Лена принесла
для меня замечательный виноград.
- Лучшего у нас, к сожалению, нет, - ответила Лена.
Отвечая, она смотрела не на маму, а на меня, будто хотела сказать мне
что-то важное.
Потом она ушла. Я слышал, как она сбежала по лестнице. В доме, кроме
нас, никто уже не жил, все разъехались, и потому каждый звук был хорошо
слышен.
С этого дня я начал поправляться. Доктор сказал, что после того, как я
встану, мне надо будет прожить в Алуште не меньше двух месяцев, до самого
ноября. Надо окрепнуть и отдохнуть. Тогда мама решила выписать из Киева
Лизу, чтобы она присматривала за мной и меня кормила. Сама же мама
торопилась в Киев - я не знаю почему.
Лиза приехала через неделю, а на следующий же день мама уехала на
лошадях в Симферополь.
Лиза все время ахала. Она ни разу не видела моря, кипарисов,
виноградников - мама вывезла Лизу в Киев из Брянских лесов, из Ревен.
Я остался с Лизой. Я уже начинал вставать. Но выходить мне ещё не
позволяли. Весь день я сидел на застекленной террасе под осенним и не очень
жарким солнцем и - читал. Я нашел в комоде "Тристана и Изольду". Я несколько
раз прочел эту удивительную легенду, и каждый раз после того, как я её
перечитывал, мне становилось все грустнее.
Потом я решил сам написать что-нибудь вроде "Тристана и Изольды" и
несколько дней сочинял повесть. Но дальше описания морской бури у скалистого
берега я не пошел.

http://crimea-tour.ru/paustov_pustyn_tavr.html
дары, бусы, плоды, Август

Из стихов К. Паустовского, посланных на отзыв к И. Бунину

Я люблю искусство стран мне незнакомых,
Полное капризов, воздуха, цветов.
Я люблю склоняться в радостной истоме
Над узорной тканью с дальних берегов.
я люблю глициний пряные приветы,
Лес осенний, звонкий, золото листвы
И последний отблеск ласкового лета
В зелени поблекшей луговой травы.
Я люблю Ваш профиль, тонкий и усталый,
Думы всех поэтов, полныя тоски,
Я люблю заката свет больной и алый,
Потоплённый в водах, дремлющей реки.

Февраль 1913 г

* * *

О, срывайте, срывайте цветы на поникших стеблях!
Тихо падает дождь на полях.
Умирают и тают бездумные песни любви,
Затихают желанья в крови.
На холодную землю осыпались листья берёз,
Бронзу кинул по липам мороз.
Серебристые дали застыли в прозрачном огне
И грустят, говорят о весне.
Пожелтела вода, заросли, помутнели пруды,
Осыпаются тихо сады.
И в края , где горит дымно -алый , сентябрьский закат,
Утомлённые думы летят.

Киев 1912 г.

К .Паустовский Повесть о жизни -стр 589

http://crimea-tour.ru/paustov_pustyn_tavr.html