September 28th, 2018

дары, бусы, плоды, Август

Вспоминая тебя - мою самую грустную сказку ...




Возвращаюсь с работы, устало снимаю костюм
И часа полтора я один на один сам с собою,
Где там птичка моя, мой дружочек вещун Гамаюн?
Урони своё пёрышко первой случайной строкою
Принеси свои тайны, которых постичь не дано,
Мне неведом язык, на котором озвучены руны,
Но вопьётся в стихи предсказаний перо всё равно,
И тогда зазвенят нити строчек как тонкие струны.
Будет призрачным свет, будет смазано всё за окном,
И придет тишина, открывая мне дверь озаренья,
Я войду в этот мир, в эту грань между явью и сном,
Где давно меня ждут мои новые стихотворенья.
Вот теперь я творец, вот теперь я основа основ,
И сомненья смешны в чём же смысл пребыванья земного?
Имя Сказочник мне, я хранитель сюжетов и слов,
Тех, что призваны мир защищать от слепого и злого.
Я пишу в этих сказках, что любви ничего нет важней,
Будет Солнце всходить бесконечно, где люди любимы,
Сохранившим любовь небо - ласковее и светлей,
И пронзительней вёсны, и теплей белоснежные зимы.
В этих сказках наивных один непонятный секрет
Всё, что пишется в них, неизменно случается где-то,
Только жаль, что тебе всё равно до меня дела нет -
Не сбываются сказки о нас с тобой из-за запрета.
А когда моя птичка улетит в свой заоблачный рай,
И уйдет тишина, вечер, выкрасив в серую краску,
Я зажгу в кухне свет, и несладкий налью себе чай,
Вспоминая тебя - мою самую грустную сказку.

(Юрий Егоров)


дары, бусы, плоды, Август

Так хочется лета, и запаха юга ...




Кому-то и в голову не приходило
Что можно её красивой назвать,
Она это знала и не любила
Грустить невпопад и о счастье мечтать.
Она научилась легко и спокойно
Смотреться в ухмылку холодных зеркал,
И не было ей ни обидно, ни больно –
Ну что тут поделаешь, не идеал.
С работы домой, где уютно и тихо,
Лишь музыка в гости, да шорох страниц,
Ночник на всю ночь, потому что трусиха,
Да в снах бестолковых застенчивый принц.
Обеды в субботу под мамины вздохи,
Что, мол, у подруг всех по куче детей,
А ей бы читать только книжки, дурёхе,
И всё в её жизни не как у людей.
И будет испорчен весь вечер знакомо,
Но что-то менять нет ни сил, ни причин,
Скорей бы добраться по лужам до дома,
Где нет, и не будет, наверно, мужчин.
Так хочется лета, и запаха юга –
Четырнадцать дней, словно рай напрокат,
В котором никто ничего про друг друга…
В котором лишь чайки, прибой и закат…

…А он улыбался и выглядел глупо,
Лежал на диване и снова мечтал
О самой-пресамой… но, почему-то,
Которой и имени даже не знал.
Шекспир не открыт на любимом сонете,
И ужин не тронут, встревожена мать,
На кухне с отцом по шестой сигарете –
Не знаешь, а он собирается спать?
Немного за тридцать? Короткая стрижка…
Горячий лате и вишнёвый бисквит…
Смутился под взглядом её как мальчишка…
Да что там смутился – был просто убит!
Бездонное небо… бездонное море…
Бездонные омуты в этих глазах!
Вселенское счастье… и, кажется, горе…
И мёртвое время на точных часах.
А если она влюблена и чужая,
И будет любовь эту в сердце хранить?
А вдруг она ангел небесный… святая…?
И как же ему без неё дальше жить?
А вовсе никак. Значит надо решиться,
И завтра в кафе подойти и спросить:
- А можно мне Вам… этой ночью присниться?
И можно я буду всю жизнь Вас любить…?

Юрий Егоров ( Сказоч-Ник )