February 25th, 2019

дары, бусы, плоды, Август

(no subject)

Константин Паустовский, "Блистающие облака"





У меня дурацкая память. Я помню преимущественно ночи.
Дни, свет - это быстро забывается, а вот ночи я помню прекрасно.
Поэтому жизнь кажется мне полной огней. Ночь всегда празднична.
Ночью люди говорят то, что никогда не скажут днем.
Вы заметили, что ночью голоса у людей, особенно у женщин, меняются?
Утром, после ночных разговоров люди стыдятся смотреть друг другу в глаза.
Люди вообще стыдятся хороших вещей, например, человечности, любви,
своих слез, тоски, всего, что не носит серого цвета.
дары, бусы, плоды, Август

Ушла, но гиацинты ждали ...

***





Ушла. Но гиацинты ждали,
И день не разбудил окна,
И в легких складках женской шали
Цвела ночная тишина.

В косых лучах вечерней пыли,
Я знаю, ты придешь опять
Благоуханьем нильских лилий
Меня пленять и опьянять.

Мне слабость этих рук знакома,
И эта шепчущая речь,
И стройной талии истома,
И матовость покатых плеч.

Но в имени твоем – безмерность,
И рыжий сумрак глаз твоих
Таит змеиную неверность
И ночь преданий грозовых.

И, миру дольнему подвластна,
Меж всех - не знаешь ты одна,
Каким раденьям ты причастна,
Какою верой крещена.

Войди, своей не зная воли,
И, добрая, в глаза взгляни,
И темным взором острой боли
Живое сердце полосни,

Вползи ко мне змеей ползучей,
В глухую полночь оглуши,
Устами томными замучай,
Косою черной задуши.

Александр Блок




https://www.booklot.org/authors/blok-aleksandr-aleksandrovich/book/stihotvoreniya-1907-goda/content/1561869-ushla-no-giatsintyi-jdali/



Анализ стихотворения Александра Блока «Ушла. Но гиацинты ждали»


Блок всегда стремился к познанию тайны прекрасного, мучительно пытался
разгадать загадку женской души. Последователь немецких романтиков
и философа В. Соловьёва, он считал, что миром правит любовь,
а познать и полюбить его можно через любовь к женщине.

Но к 1907 году- времени написания стихотворения «Ушла. Но гиацинты ждали»
поэт уже начинает переосмысливать символический образ Прекрасной Дамы,
Души Мира, несущей преображение всего сущего.
Грозные события революции 1905 года и трагические реалии жизни заставляют
Блока осознать, как страшен мир, как ранима человеческая душа.
Он не перестал быть мистическим поэтом, но начал ещё обострённее
воспринимать окружающее. Символы ночи, сумрака становятся предсказанием
не только хаоса и жестокости, которые скоро накроют Россию,
но и торжества мирового зла.
И в этом любовном стихотворении словно слышатся грозовые раскаты
рокового будущего, это выражено метафорой «ночь преданий грозовых».
На переломе эпох поэтами-символистами и акмеистами создавался образ
инфернальной женщины – исчадия ада, женщины-вамп. Это странное и страшное
в своей магической власти над коленопреклонённым мужчиной существо,
таинственное, непредсказуемое.
Женская красота, её бесовские чары убивают, заставляют страдать.
Женщина непокорна и свободна, подчинена лишь неземным стихиям.
Её сила – в кажущейся слабости, женственности:

Мне слабость этих рук знакома,
И эта шепчущая речь,
И стройной талии истома,
И матовость покатых плеч.


На первый взгляд слабая, тихая, покорная, она не жертва, не покорная раба,
а хищница, лишающая покоя, да и самой жизни:

«Устами томными замучай, косою чёрной задуши»,
- призывает лирический герой. Неземным счастьем кажется ему смерть
в её гибких змеиных объятиях.
Таких страстных чувств, невыносимых и в то же время сладких мук жаждут
натуры, уставшие от тусклого, однообразного существования,
убегающие от скуки жизни.

Чувство грусти в начале стихотворения от того, что возлюбленная ушла,
постепенно перерастает в тревогу, предчувствие скорой гибели и выражается
в призыве к нанесению коварного удара:

«И тёмным взором острой боли живое сердце полосни».
Композиционно стихотворение построено так, что сила чувства нарастает
и достигает своего пика в стремлении лирического героя
умереть в объятиях любимой.
Такая градация подчёркивает неизбежность смерти и покорность судьбе.
Очень тонко и изысканно Блок показывает женскую красоту,
хотя почти не дает её прямого описания: стройная талия, матовые покатые плечи,
рыжий сумрак глаз. Но прелесть и очарование женщины не только и не столько в этом.

Она словно соткана из каких-то неземных материй и так прекрасна,
что ей покоряются не только люди, но и всё неживое:
«и в лёгких складках женской шали цвела ночная тишина».
Тишина расцвела, чтобы быть похожей на свою владычицу. Её трепетно ждёт
не только возлюбленный, но и гиацинты, хрупкие и ароматные, как и она.

Сама женщина-цветок, она издаёт дивные запахи:
«Я знаю, ты придёшь опять благоуханьем нильских лилий
меня пленять и опьянять». Цветы Нила ассоциируются с Клеопатрой,
которая на древних фресках изображалась с лилиями.
Легенды повествуют о её ослепительной красоте и жестокости.
Чаровница окружена сиянием и светом, как святая:

«В косых лучах вечерней пыли, я знаю, ты придёшь опять…»

Но это женщина не дня, а ночи. Тихо уходит она утром, а возвращается
томная и усталая вечером. Её истома обманчива, в полночь в ней
просыпаются страшные силы. Рыжий сумрак глаз
(а у символистов этот цвет означает коварство, ложь, лукавство)
вспыхивает колдовским огнём и становится тёмным, мрачным:

«в глаза взгляни и тёмным взором острой боли живое сердце полосни».

Глагол «полосни» напоминает нам удар острой бритвы.
И даже чёрная коса волшебным образом словно перевоплощается в гибкую змею,
которая совершит смертельный бросок. Не случайно в последней строфе
Блок использует звукопись: обилие согласных – «з»
(вползи ко мне змеёй ползучей») - ассоциируется со скольжением ползущей змеи,
а шипящих «ч» и «ш» (полночь, оглуши, замучай, чёрной, задуши)
напоминает её зловещее шипение.
Торжество женской красоты подчёркивает возвышенная, приподнятая лексика:
«благоуханьем», «пленять», «безмерность», «ночь преданий грозовых»,
«миру дольнему подвластна», «каким раденьям ты причастна».

Образ лирической героини туманен и расплывчат, создаётся впечатление,
что она и пришла не по своей воле и мучает, покорная неким тёмным силам:

«И миру дольнему подвластна» («дольнему» здесь, очевидно, низкому),
«войди, своей не зная воли». Таким образом создаётся образ чего-то загадочного, чему нет имени:
«Но в имени твоём – безмерность…» Так безмерны рай и ад.

В этом стихотворении заключён ассоциативно-метафорический смысл
необъяснимой власти женщины над мужчиной, его желания смерти,
потому что жить, страдая и любя, невыносимо.
Возможно, именно со стихотворения «Ушла. Но гиацинты ждали» Александр Блок
начинает показывать героиню, отличную от образа чистой, невинной девушки,
осенённой божьей благодатью.
Теперь женские образы стихотворений : " Незнакомка ",
«О доблестях, о подвигах, о славе»,
«Красота страшна, вам скажут» (Анне Ахматовой),
«В ресторане» отличаются гордыней, свободой нравов ,они изменяют
и мучают, вызывают страсть и стремление разгадать женскую тайну души.

( Из источника интернета )
дары, бусы, плоды, Август

Гиацинт - цветок печали ...




Название цветка "гиацинт" по-гречески означает "цветок дождей", но греки одновременно называли его цветком печали.

С названием этого растения связана греческая легенда. В Древней Спарте Гиацинт некоторое время был одним из наиболее значимых богов, но постепенно слава его поблекла и его место в мифологии занял бог красоты и солнца Феб, или Аполлон.

Часто Гиацинт с Аполлоном устраивали спортивные состязания. Однажды, во время спортивных состязаний, Аполлон метал диск и случайно бросил тяжелый диск прямо на Гиацинта. Капли крови брызнули на зеленую траву и спустя некоторое время в ней выросли ароматные лилово-красные цветы.
Словно множество миниатюрных лилий было собрано в одно соцветие (султан), а на их лепестках было начертано горестное восклицание Аполлона. Этот цветок высокий и стройный, древние греки и называют гиацинтом. Память о любимце Аполлон увековечил этим цветком, который вырос из крови юноши.





Вот гиацинты под блеском
Электрического фонаря,
Под блеском белым и резким
Зажглись и стоят, горя.


И вот душа пошатнулась,
Словно с ангелом говоря,
Пошатнулась и вдруг качнулась
В сине-бархатные моря.

И верит, что выше свода
Небесного Божий свет,
И знает, что, где свобода
Без Бога, там света нет.

Когда и вы захотите
Узнать, в какие сады
Её увёл повелитель,
Создатель каждой звезды,

И как светлы лабиринты
В садах за Млечным Путём —
Смотрите на гиацинты
Под электрическим фонарём.

Николай Степанович Гумилёв.




Linda McCoy




Александр Чурсин




Jose Eskofet






Гиацинты в вазе натюрморт




Натюрморт с гиацинтами




Натюрморт с гиацинтами



Натюрморт с белыми гиацинтами




Букет гиацинтов в вазе



Гиацинты - натюрморт




Рязанова Инна




Christine Marie Lovmand

Подборка из разных источников интернета :

https://www.liveinternet.ru/users/4431028/post386433762/