August 2nd, 2019

дары, бусы, плоды, Август

«Jailhouse Rock»

Моя бабушка жила на улице Высокой, дом два. Она уже давно там не живёт.
Вернее, она совсем уже не живёт, она умерла лет десять тому назад,
а дом на улице Высокой я всё ещё вспоминаю.


Из окон дома был вид на монастырь. Монастырь стоял на вершине холма,
под ним было кладбище , а по склонам холма стояли жилые дома до самого Подола,
т.е. до реки Ворскла…

Дом был великолепным. У дома были ставни, которые бабушка закрывала каждый вечер
и открывала соответственно каждое утро. В доме стояло старое пианино с подсвечниками
и треснутой декой.
В проёме между окнами висело старое венецианское зеркало от пола до потолка.
Зеркало было чёрным по периферии, но центр чётко отражал моё семилетнее лицо.
В центре комнаты стоял не фикус, как у соседей, а огромная пальма, которой,
как говорила моя бабушка, было больше ста лет. Вдоль дорожки от калитки к дому
росли кусты пионов, которые цвели всё лето, источая нежнейший аромат.
Пионы, я была уверена, посадила прабабушка. Красивые цветы сажают только
красивые женщины ,а то, что прабабушка была красивой, я не сомневалась ни минуты…

Сестра моего отца, Ольга, которая была всего на одиннадцать лет старше меня,
училась танцевать чарльстон. Под пальмой в большой комнате орал проигрыватель:
«Бабушка, отложи-ка вязанье, заведи старый свой патефон и моё ты исполни желанье —
научи танцевать чарльстон!»

Чарльстон у неё не получался. Она тренировалась, чтобы вечером на танцах в школе рабочей молодёжи, на горе, блистать. Бабушка сшила ей пышную юбку из тонкого красного вельвета,
с накрахмаленной батистовой нижней юбкой. Нижняя юбка должна была показываться
при экстремальных па чарльстона. Из остатков того же вельвета бабушка сшила юбку и мне,
а для нижней юбки была использована батистовая ночная сорочка моей прабабушки
с мелкими кружевами по краю. Чарльстон я освоила быстрее тётки, но бабушка запретила мне демонстрировать ей моё мастерство строго-настрого под предлогом, что я её отвлекаю.

Бабушка и я пили чай в беседке, когда калитка отворилась, и во двор вошёл Толя,
бабушкин племянник, который часто приезжал к бабушке на летние каникулы из Москвы
. Ему было пятнадцать. Чай он пить не стал, а сразу же спросил про Ольгу и направился к ней.

Я решила, что все запреты по приезде Толика отменяются, и отправилась с ним
в большую комнату, где всё ещё играл проигрыватель: « Бабушка, отложи-ка вя…»

— Привет, сказал Толик. — Чарльстон? Провинция! В Москве все рок-н-ролл танцуют.
Давай научу!

Он поставил привезённую пластинку на проигрыватель и начал объяснять и показывать,
как, этот самый рок-н-ролл, нужно танцевать.

Толик был стилягой. Рок-н-ролл он танцевал замечательно: привычными движениями
и очень ритмично.




«Number forty-seven said to number three
You're the cutest jailbird I ever did see
I sure would be delighted with your company
Come on and do the jailhouse rock with me»

— пел проигрыватель обалденную мелодию

вместо надоевшей мне «Бабушки».

Короткие брюки-дудочки и рубашка в клеточку, в которые был одет Толик,

были созданы для этого танца.

Ольга суетилась мелкими шажками, не попадая в такт.


Я поняла, что в отличие от чарльстона, рок-н-ролл научиться танцевать одной невозможно.
Я пошла искать своего пупса Ванечку. Ванечка был пупс средних размеров.
Бабушка связала ему крючком короткие брючки из красной шерсти с одной бретелькой наискось
и такую же фуражечку. Рок-н-ролл у меня с Ванечкой стал сразу же получаться и,
демонстрируя это, я стала протискиваться между Толиком и Ольгой, виляя Ванечкой,
как рулём велосипеда.

— Да, уйдёшь же ты, в конце концов, отсюда! — крикнул раздраженно Толик и отпихнул
нас с Ванечкой под пианино.

Я упала совершенно не больно. Ванечка от удара о педаль повредил себе голову,
в ней появилась вмятина. Я взвыла. На мой вой прибежала бабушка и стала меня увещевать,
что приедет папа и расправит Ванечкину голову в кипятке.

На следующее утро я жаловалась на Толика соседскому мальчику Витьке.
Ванечка мне казался совершенно чужим с изменившимся выражением лица от вмятины.

— Его нужно похоронить, — предложил мне Витька.

Похороны состоялись в конце сада у забора. Могилу вырыли рядом с захороненным ранее
разбитым заварочным чайником, который бабушка искала тогда недели две.
Ванечка лежал в обувной коробке. На крышке был нарисован Витькиной рукой крест.
Мы пропели машинально хорошо нам известную мелодию:
там-там – татам – там – татам – татам – татам.
Забросали лепестками пионов и закопали коробку. Крест на могиле ставить не стали,
а выложили пятиконечную звезду из белых ракушек.

* * *

Много лет спустя я была в городе моего детства. Мне очень захотелось посмотреть,
сохранился ли дом на улице Высокой, номер два.

Я нашла его без труда. Покосившийся домик с оконными рамами, почти у земли.
Мне открыли дверь новые хозяева дома и, узнав кто я, разрешили посмотреть комнату и двор.

Крошечная комнатка с совершенно черным зеркалом между окон. Чтобы посмотреться в него
и понять, что оно уже не отображает ничего, мне пришлось согнуть ноги в коленях.
Во дворе не было ни чайной беседки, ни пионов. Я узнала сад и забор,
до середины вошедший в землю.

В углу сада мне захотелось поддеть ногой землю и посмотреть лежит ли там ещё
обувная коробка с Ванечкой, но остановилась, вспомнив его искаженное вмятиной лицо.

«Пусть он останется в моей памяти таким, каким он танцевал со мной рок-н-ролл».

(Инна Дождь. Из рассказа «Рок-н-ролл» на сайте Проза.ру)


«Обалденная мелодия», под которую малышка в рассказе танцевала рок-н-ролл — это
«Jailhouse Rock» в исполнении Элвиса Пресли.

https://www.liveinternet.ru/users/ustava51/post328163313/
дары, бусы, плоды, Август

Красота с улыбкой солнца ...



У одной моей виртуальной знакомой Валентины восхитительные фото!
Она живет в Белоруссии ... А подружились мы с ней несколько лет назад
еще на Яндексе Фото...



В жарком месяце в июле...



Разноцветные нивы



Бархатный июнь



Летняя пора



Зеленый май




Летняя пора




В самоволку ...


Альбомов очень много и живописных пейзажей Белорусской земли ...
Каждый раз любуюсь и восхищаюсь ими...

Август



Август всегда — предосенняя мука,
Долгие проводы, частые слёзы..
Сердце спешит в такт дождливого стука,
Сердце тревожат плохие прогнозы.

Лето — сезон скоротечных мгновений,
Лето зимы несравнимо короче..
Август — пора непростых отношений
Жаркого дня и простуженной ночи.

Мне всякий раз на душе неспокойно —
Снова рассвет запоздал на минуту,
Листья желтеют, и дереву больно
Сбрасывать под ноги листья кому-то.

Это как будто разбрасывать письма
Бывших любимых…, листы со стихами..
Либо сожгут за отсутствием смысла,
Либо, не глядя, затопчут ногами.

Сколько историй в прожилках кленовых,
Cколько мелодий на перьях рябины —
Запахи ветра, соцветий медовых,
Шёпот влюблённых, смешных и ранимых..

Всё это осени стылой не нужно —
Осень своими ветрами богата,
Август безропотно, вечно-послушно
Срок приближает начала заката.

Лето уходит почти безвозвратно,
После него так легко расставаться..
Лето, быть может, вернётся обратно,
Лишь бы его повезло нам дождаться…

Сказоч-ник