September 9th, 2021

дары, бусы, плоды, Август

Фёдор Васильев .



Фёдор Aлександрович Васильев
(1850-1873)
 (302x403, 18Kb)




Фёдор Aлександрович Васильев — талантливый русский художник- пейзажист. CoздaтeлЬ более
сотни живописных работ и множества рисунков.
Участник выставок в Петербурге (1867,1868, 1871-1873 гг.) и Москве (1872 г.), всемирных выставок
в Лондоне (1872 г.) и Вене (1873 г.).




 (699x459, 47Kb)

"У кладбища. Валаам" 1867




«Нет у нас пейзажиста-поэта в настоящем смысле этого слова, и если кто может и должен им быть,
то это только Васильев», — говорил о художнике его современник И. Крамской.




 (700x418, 81Kb)

"Перед грозой"




«Гениальный мальчик» — такое определение чаще других встречается в оценке творчества
Федора Васильева. Подвижный, остроумный, необычайно обаятельный, он казался всем, кто видел его
впервые, родившимся в сорочке.
Что-то напоминающее Моцарта или молодого Пушкина было в натуре Васильева, солнечной и артистичной.




 (699x493, 60Kb)

"Деревья. Этюд" 1869-1870




Творческая жизнь Федора Васильева была очень короткой, он умер совсем молодым – в 23 года,
так и не осуществив многих творческих замыслов. Но созданные им картины свидетельствуют
о рано наступившей зрелости и позволяют считать его выдающимся художником.


https://www.liveinternet.ru/users/4373400/post262753000/


В  мире   прекрасного  .  Художник   Фёдор   Васильев (  1850 - 73 гг .) 
Трагедия   русской   живописи :

https://mir-prekpasen.mirtesen.ru/blog/43304296665/Hudozhnik-Fyodor-Vasilev-1850-1873-Tragediya-russkoy-zhivopisi

                                                                                    
дары, бусы, плоды, Август

Черно -- белое окно .

           


Припомню черно белое окно…
Холсты не пишет больше память в красках,
По отзвукам лишь только. Я в кино.
В ряду на пятом месте кто-то в маске…

Он темный кинозритель и со мной
Просмотр продолжит горькой мелодрамы,
Свеча, окно, и белою стеной
Закончен уголок оконной рамы…

Упрятана за шторку тишь и мгла.
Не это ли хотела вдруг припомнить,
Как в цвете видеть я ту жизнь могла,
Не сонм теней, не сновидений сонмы?

В оправе светлых лет, веселых дней
Струилась жизнь рекою полноводной…
Казалось, плыть и плыть смеясь, по ней!
И лишь у дна вода была холодной…

И снова черно белое окно.
И память в маске. Что скрывать ей, право.
Стирает ластик-время все равно
Рисунок в непридуманной оправе.